Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Недавно интервьюер спросил Малькольма Макларена, что он себе думает о своем ситуационистском прошлом? – На этот раз все будет проще – ответил ветеран – возможно мы просто, ничего никому не объясняя, тысячами выйдем на улицы, чтобы жечь макдональдсы".
В России сегодня то же самое можно прочесть в любом интервью Вани Трофимова из «Запрещенных Барабанщиков» или Гарика Осипова со «101».
Стюарт Хоум решает проблему неуместности идеального персонажа в своем романе старым античным способом: в первой же главе появляется бог из адской машины, его величество динамит освобождает пружину сюжета. Бог – динамит провоцирует сразу несколько теорий заговора, становящихся несущими линиями романа. Не удивительно, что подозрение и харизма падает на человека, который пройдя весь супермаркет так и не находит чего-нибудь, что он хотел бы в нем украсть.
В тот момент, когда власть перестает воспринимать некоторые высказывания и тексты как опасное насилие, само насилие неизбежно приобретает рефлексивные, философские и поэтические черты, обращенные против власти.
- Клон-кадр - Павел Тетерский - Контркультура
- Школа - Владимир Козлов - Контркультура
- Девяносто три! - Дмитрий Волчек - Контркультура
- Лоскутный мандарин - Суси Гаетан - Контркультура
- Одинокий странник (сборник) - Джек Керуак - Контркультура
- Изысканный труп - Поппи Брайт - Контркультура
- Звездюлина - Ирина Лисица - Контркультура / Русская классическая проза
- Священные монстры (портреты) - Эдуард Лимонов - Контркультура
- Плексус - Генри Миллер - Контркультура
- Сказание об Алёше - Олег Механик - Иронический детектив / Контркультура / Юмористическая фантастика